Нимфа

Нимфа

Цикл «Свиновеллы»

Текст: Григорий Пушкин
– Ну ладно, парни, с вами хорошо, но вы же видите, какие девочки меня ждут. – Холод тепло попрощался с каждым из нас, мы пожали друг другу руки, пошутив над размерами его пальцев, спроецировав их на народную примету, и посетовали, что девочкам, видимо, сегодня будет очень несладко, ведь они такие маленькие и хрупкие. Холод заржал, шлёпнул обеих по упругим попочками и, обняв их огромными руками, повёл в свой номер.
– Ты же старый для них, – шутили парни им в след.
– А им меня не варить, – отвечал, смеясь, Холод.


Как обычно это бывает, туса как туса, куча народу приезжает с желанием отдохнуть, развеяться, скинуть груз проблем и набраться новых ощущений. К вечеру дня основного заезда случается всем нам известная картина, описанная словами незабвенного Сильвера: «И через два часа те из них, кто остался в живых, позавидуют мёртвым». В связи с этим в вечерних сумерках частенько можно встретить ошарашенную нимфу, абсолютно не соответствующую антуражу вечеринки, с шлемом в руках, который она держит, как портфельчик с школьными учебниками. Вот так и я увидел абсолютно обворожительное создание, хлопающее огромными ресницами на влажных от испуга огромных глазах, не понимающее, как отбиться от двух шатающихся обмороков, предлагающих прямо в соседней палатке все радости жизни. Прелесть звали Анечкой – милейшее существо 18 лет, абсолютно испуганное и расстроенное, потому что приехало с каким-то юным птенцом на страшной «ракете», а сейчас он пропал, и она не знает, как вообще добраться домой. О-о-о, это было восхитительно, она была похожа на главную героиню из красивого диснеевского мультика – стройная, красивая, с прекрасными формами и желающая всё знать и познавать этот мир. Нашли мы её недотёпу неподалёку, в компании таких же утырков, синего, плохо формулирующего фразы, нарывающегося на грубость и вообще производящего печальное впечатление. Я выяснил, что знакомы они недавно, никто никому ничего не должен, и Анечка не против покинуть это грустное зрелище. Мальчик тоже оказался понятливый, быстро лёг и затаился, а его друзья, взвесив все за и против, правильно решили, что будет лучше принять шлем, который таскала Аня, и обещать по всплытии ему передать. Мы решили, что данная вечеринка не позволит нам раскрыть друг друга в полной мере, и удалились в город пофланировать по ночным улицам, покушать тирамису с чаем и насладиться тёплым ветром летней ночи под душевные блюзы классиков этого жанра. Прекрасное утро дополнил завтрак в постель, приветливый персонал гостиницы и волшебное ощущение полёта на крыльях после прощального поцелуя. Мы стали встречаться, писать друг другу няшные смс-ки, дарить друг другу плюшевые игрушки, и я совсем потерял ощущение пространства и парил, не касаясь поверхности бытия. Она была чистая, как утренняя роса, и не обращала внимания на двукратный разрыв в возрасте, я восхищался, как ребёнок и мечтал, что так будет вечно.

Она хвасталась, что её родители отмечают произошедшие с ней изменения, что она стала ещё красивее и влюблённость делает её ещё прекраснее.
Как-то утром я заехал за ней. Выяснилось, что она проспала, пришлось подниматься на чай, а она, собираясь, смешно бегала в ночнушке, дразня меня своим прекрасным телом. Через полчасика, когда Анечка наносила последние штрихи и допудривала носик, раздался звонок в дверь.
– О, это мама с отчимом вернулись из магазина, открой дверь, пожалуйста.

Поворот ключа, толкаю дверь… Репин, холст, масло… Приплыли.

– Холод, Алина, а вы что тут делаете? – впадаю я в ступор.
– Я-то дома. Это ты что тут делаешь?! Толкает кикстартер своего раздражения Холод, и на его шее начинают проявляться красные пятна.
– Э-э-э, м-м-м… К тебе приехал, поговорить… про будущее байк-шоу…
– Милый, вы уже познакомились? – выбегает из комнаты Анечка.
– Милый?!! Пойдём-ка, побеседуем. Ставит сумки на пол еле сдерживающий себя буйвол.
– Валера!
– Иди в дом и закрой дверь! – рявкнул он, и никто не посмел даже пикнуть. Только Аня закричала: «Папа, ты что, он хороший!» Дверь захлопнулась.
– Ты что творишь, блин?
– Холод, я клянусь, я не знал, что Анечка твоя дочь! Блин, а что не так-то?
– Что не так? Ты рехнулся? Ты рехнулся что ли? Ты же старый хрен, для неё! Она же совсем ребенок!
– Ей меня не варить, – улыбаюсь я, лукаво копируя выражение Валерки. – Да и отношусь я к ней ещё нежнее, чем к ребёнку.
– Я же жену твою знаю!
– Я тоже Алину знаю, и что?

Патовая ситуация. Через полчаса курим на балконе у лифта, решаем, что делать с этой ситуацией, что говорить его жене, что говорить Анечке, как вообще дальше выруливаться из этой ситуёвины. Слышим: тихонечко щёлкает замок двери, и две пары ног на носочках крадутся к дверному проёму.

– Так, девочки, всё в порядке, а ну, закрыли дверь с той стороны, дайте мужикам поговорить.

Всё разрулилось по уму. Холод – взрослый мальчик и всё сам понимает. Анечку мы решили не травмировать, тем более что через месяц её отправили учиться в Англию. Алине всё объяснили, и она согласилась, что, в принципе, Анечке всё пошло на пользу. Всё лучше, чем сверстники с зашкаливающими гормонами и современные молодёжные тусовки. А с Холодом теперь появилась ещё одна тема для обсуждения, когда мы курим на ночном пляже очередного байк-шоу.
< Штормовой кроссРосси представляет >
26 Декабря 2013 10:53 Григорий Пушкин